Home » История: до 1917 года, Культура

Несколько коротких историй о водке, когда она ещё вином звалась

27 April 2011 3 комментариев

Князь Алексей Борисович Куракин.

О винных заводах князя Куракина

Действительный тайный советник, генерал-прокурор при Павле I, малороссийских губерний генерал-губернатор и министр внутренних дел во времена Александра I, действительный камергер и разных орденов кавалер, сиятельнейший князь Алексей Борисович Куракин, был одним из богатейших людей своего времени. Только в одном Малоархангельском уезде Орловской губернии ему принадлежало свыше пяти тысяч десятин земли.

Однако, в отличие от многих, не менее богатых, современников, которые ограничивались простым получением доходов от подневольного крестьянского труда, князь умел не только тратить (а делал он это с большим вкусом), но и зарабатывать. Для начала XIX века Алексей Борисович был, как бы сейчас сказали, достаточно продвинутым предпринимателем.

Если, к примеру, в каком-либо из его многочисленных имений начиналось строительство, то кирпич для будущих каменных зданий поставлялся всегда только с собственных заводов Куракина.

Поскольку князь, в силу своего высокого положения, имел мало времени для управления имениями, то старался подобрать для этого грамотных и подкованных экономически личностей, даже если их приходилось искать вдали от родных мест.

Так, управляющим его вотчинами в Малоархангельском уезде стал иностранец Томсен (но имя-отчество ему дали русское: Егор Петрович — А.П.). Томсен успевал не только организовывать сельскохозяйственные работы в селе Преображенском и окрестных деревнях, принадлежавших Куракину, но на его плечах лежало такое важное и прибыльное для князя дело, как производство и реализация спиртных напитков (винокурение, говоря языком того времени — А.П.)

В самом начале XIX века Алексей Борисович владел двумя крупными (по меркам тех лет) винокуренными заводами, находившимися в Орле и Малоархангельске. В 1804 году на них производилось не менее 40 000 вёдер «горячего хлебного вина» (тогдашнее название ржаной водки крепостью около 40 градусов — А.П.). Ведро как мера жидкости составляло на Руси 12,3 литра (хотя изредка было равно 15 литрам). Таким образом, объём производства куракинских заводов, — 492 000 литров ежегодно, был очень солиден и сравним с некоторыми из современных ликёро-водочных или спиртовых предприятий.

В начале XIX века, впрочем, как и сейчас, в отношении производства и продажи спиртного существовала строгая регламентация. Князь Куракин на своих заводах мог «курить» вино, но продавать его сам он права не имел. Эти занимались питейные откупщики.

С одним из них, елецким I гильдии купцом Желудковым, управляющий Томсен («от лица своего господина») в конце 1803 года заключил контракт на поставку 40 000 вёдер «горячего хлебного вина» в два места (сейчас это мы называем, наверно, торговыми точками, а тогда это именовалось «дистанции» — А.П.) — Разбегаевку и Очки (населённые пункты современных Свердловского и Глазуновского районов — А.П.).

Доставить вино в эти «дистанции» должны были люди князя Куракина, не сразу, а тремя партиями. Сентябрьская треть, к примеру, составила 5000 вёдер. На провоз его в 165 огромных бочках требовалось получить специальное разрешение — ярлык, который и был выдан Томсену 12 октября 1804 года Малоархангельским уездным судом после тщательной проверки затребованного сюда оригинала контракта на поставку вина.

Князь Куракин, кстати, не был единственным поставщиком зелья любителям его. В сельце Татаринове Малоархангельского уезда в это же время существовал винокуренный завод дворянина, кадета Юрия Клушина. Правда, размерами это предприятие заметно уступало куракинским — 10 000 вёдер вина в год. Поставлялось спиртное Клушиным в город Новосиль партиями по 1000 вёдер в месяц.

О питейных заведениях и о том, что много пить вредно.

После получения ярлыка на провоз вина оно доставлялось в оговоренное место, откуда откупщики продавали его владельцам питейных заведений и постоялых дворов. Каждое из таких заведений должно было иметь специальное разрешение на продажу спиртного.

Малоархангельский уездный суд, к примеру, 5 марта 1819 года рассмотрел дело о незаконной продаже «горячего хлебного вина» в харчевне мещанина Удалых его крестьянином Максимом Пятиным. Самого крестьянина при обнаружении незаконного деяния сразу же заключили под стражу, а владельца харчевни вызвали для разбирательства в Малоархангельскую городовую ратушу. Наверняка Удалых там удальством уже не бахвалился, поскольку был подвергнут материальному наказанию.

Ну а в тех заведениях, где «горячее хлебное вино» продавали законно, там народ его пил, причём, пил много. Тот же Малоархангельский уездный суд в октябре 1804 года трижды собирался на заседания по требованию Орловской уголовной палаты, которая рассматривала дело Орловского купца Анцыфорова. Этот купец застрелил своего извозчика Михея Пензева во время пребывания на постоялом дворе деревни Грязной (Малоархангельской округи).

Выпить вина тогда на постоялом дворе собралось народу много. Были тут крестьяне из окрестных деревень, один служитель из бывшего города Дешкина, и даже священник из соседнего села Столбецкого пришёл пропустить шкалик. Все они стали свидетелями, как купец и его извозчик, основательно подвыпив, стали вначале ссориться, а потом дело дошло и до драки.

Гораздо более крепкий физически Пензев хозяина сильно избил. Тот ушёл с постоялого двора, а гордый победой извозчик продолжал веселие. Но тут возвратился купец, и в руках у него был мушкет. Не успели все опомниться, как извозчик был мёртв. А купец, схваченный за руки, моментально протрезвел.

О солдатах, которые бочку вина украли

Менее трагичные события произошли в Малоархангельске в марте 1819 года. В этот день пять солдат инвалидной команды, нёсших службу в городе, помогали в разгрузке винных бочек у церковных сараев, где и должны были потом эти бочки храниться. Но за то короткое время, пока бочки стояли на открытом месте, солдаты умудрились одну из них незаметно утащить и спрятать, а из другой вычерпали три ведра вина. Выпили ли они всё вино сами или с кем поделились — история умалчивает.

И хотя солдаты клялись-божились, что к краже вина они отношения не имеют (никто ведь их за руку не поймал), но по указу Орловского губернского правления, всех пятерых — Артёма Симеонова, Василия Игнатова, Фёдора Бабенкова, Николая Ларионова, Ивана Назарова, — подвергли военному суду (правда, нам не известно, как именно их наказали — А.П.).

А вот найти того (или тех), кто украл в деревне Сетенёвой (того же Малоархангельского уезда) принадлежавшие помещику Николаю Костромитинову казённые чугунные и медные меры для вина, так и не удалось. Обвинённый в их краже и заключённый под стражу однодворец села Енино Савелий Такмаков, даже под свидетельствованием у священника, свою вину не признал, и Малоархангельский суд принял решение о его освобождении.

О том, как важно соблюдать меру.

И, наконец, последняя история, ещё раз убеждающая нас в том, как важно быть законопослушным, особенно когда имеешь дело с вином.

22 декабря 1804 года Малоархангельский уездный суд рассмотрел дело «О начатом малоархангельским помещиком Фёдором Костромитиновым (это — отец упоминавшегося Николая Костромитинова) винокурении в неуказном котле незаконно».

При разбирательстве выяснилось, что помещик деревни Сетенёвой Фёдор Костромитинов 12 октября 1804 года подал прошение о том, что «для своего обихода» собирается «выкурить в указном 30-ведерном мерном казане в один приём положенную препорцию вина девяносто ведр, а выкурку будет делать 20 октября».

Земский суд в ответ на прошение принял решение отправить в имение Костромитинова для измерения винной посуды одного из членов суда. Но по каким-то причинам никто к помещику-заявителю так и не приехал.

А 8 ноября того же года поверенный питейных сборов (какое слово, а, читатель — поверенный, то есть поверяет-проверяет, всё ли законно — А.П) Гурей Гусев сообщил земскому исправнику Юрьеву, что Фёдор Костромитинов произвёл винокурение незаконно и просил принять меры.

Немедленно в деревню Сетенёву отправился один из членов суда. С помещика было взято объяснение, и в его присутствии произвели первичный обмер медного казана, в котором курилось вино.

Оказалось, что «по плеча» в эту посуду вмещается 29 вёдер, но «равно с краями — 30 и семь осьмых ведра». То есть, помещик сообщил суду заведомую ложь о своём котле, уменьшив его объём на десять с половиной литров.

Костромитинова немедленно вызвали на судебное заседание, но какое наказание он понёс, для меня осталось тайной, покрытой плёнкой времени.

ООО «ТД «Ростовская Пивная Компания» — поставщик оборудования для продажи разливного пива: колонн керамических и металлических, кег, кранов, заборных головок. Всегда в наличии пеногасители для пива, обеспечивающие беспенный розлив. Сайт компании — rostbeer.com.

Но, подумал я, не мешало бы такие строгости двухсотлетней давности в отношении многих деятелей водочной промышленности перенести в наше время, может быть, желающих обойти законы поубавилось бы.

Александр Полынкин
Истории написаны на основании протоколов Малоархангельского уездного суда, хранящихся в ГАОО, фонд 28, оп.1, ед.хр. 180 и 385.

Связанные записи

Комментарии: 3

  • Админ says:

    Сельцо Татариново отсутствует на современных картах. На прошлой неделе его искали. Нашли. Сейчас это Колпнянский район.

  • Vic says:

    А ведь эту отраву, как и курение, насадил на Руси Пётр 1 в угоду иностранцам!

    • Админ says:

      И как прижилась-то, расцвела: уже в 1505 году впервые отмечены факты экспорта русской водки в соседние страны. Такой уж деятельный был царь Пётр, нечего и говорить.

Leave a Reply

Добавьте своё сообщение или trackback на наш сайт. Вы можете также подписаться на комментарии к этому материалу при помощи RSS.

Пожалуйста, не надо спама, сайт модерируется.

На сайте включена Граватары. Вы можете использовать сервис Gravatar. А чтобы знать о новых комментариях на этой странице, подпишись на фид комментариев к этой странице: RSS 2.0.