Home » История: до 1917 года, Культура

Перспектива развития или пережиток? О ЕГЭ с исторической точки зрения.

19 March 2011 1 комментарий

Парты — они ещё служат в одной из школ нашего края.

Итак, свершилось!

Уже несколько лет как Орловщина, пассажирка фирменного поезда с названием «ЕГЭ» под управлением мудрого министра образования России Фурсенко, стремительно мчит выпускников школ — но куда?

Министр-машинист уверяет, что конечная станция — сияющий всеми цветами радуги Храм знаний, откуда каждый выпускник уже самостоятельно выберет свой, единственный и неповторимый, маршрут.

Наконец-то все эксперименты заканчиваются, заявил Фурсенко, и только ЕГЭ стал именно той формой экзамена, которая обеспечивает «полную объективность и качество образования выпускников».

Автор вспоминает свою учёбу.Сразу хочу сказать (как человек, проработавший почти 30 лет в школе, и из них — 13 лет директором) я сильно в этом сомневаюсь, но свои возражения из современного школьного бытия я приводить не буду.

Расскажу же о двух любопытных материалах, которые я обнаружил, читая газету «Орловский вестник» за 1902 год. Обе статьи — от 23 апреля и 5 мая — были посвящены экзаменам в земских школах Орловской губернии.

Автор первой статьи, Соломон Гриб (наверняка это был псевдоним), ее так и назвал — «К экзаменам».

Аноним, под инициалами Фе Эм Че, свое отношение к содержанию второй статьи отразил в заголовке — «Убыточный пережиток».

И Соломон Гриб, и Фе Эм Че, повествуя о делах школьных в Кромском и Малоархангельском уездах, во многом высказали совершенно похожие мнения, поскольку говорили об одних и тех же проблемах.

Во-первых, это небольшая численность учащихся по сельским школам (правда, в отличие от современной ситуации, это связано было не с низкой рождаемостью, а с тем, что в школы шли только желающие — с разрешения их родителей).

Во-вторых, уже на 2-й и особенно третий год обучения, число поступивших учеников сильно сокращалось (чаще всего из-за проблемы с явкой выпускников на эти самые экзамены). Почему?

«Экзамены в земских школах уезда начнутся с 2 мая и окончатся 24 мая (не забудь, читатель, — даты эти даны по старому стилю — А.П.)… Столь позднее назначение экзаменов сильно отражается на количестве посещающих школу учеников. Благодаря ранней весне, еще с первой недели Великого поста, ученики стали сдавать книги, заявляя, что им некогда ходить в школу: пора овец выгонять в поле и пасти их, пока не будет нанят пастух; с пятой же недели в школах осталось 5-10 учеников старшего отделения, а потому некоторые помощники преподавателей должны были разъехаться по домам…

«Остается 5-6 учеников в старшем отделении. Но сколько усилий стоит удержать их!».

Среди же крестьян, чьи дети учились в школах, распространено было мнение: «Учитель награду получает, нехай заплатит мне за малого-то…»

Еще одной причиной недовольства мужиков было то, что им нужно было для подвоза своих детей на экзамены выделять подводы, да еще и потратиться на шитье новых рубах для экзаменующихся (наверное, это сравнимо с тратами современных родителей при выпускных балах — А.П.)

Единый государственный экзамен предусматривает, что выпускники разных школ сдают его где-то в одном центре, членам независимой комиссии.

А вот как обстояло дело 100 лет тому назад: «У нас в большинстве уездов на экзамены возят ребятишек в уездный город — как бы далеко это не было…» («Орловский вестник», № 117, от 5 мая 1902г.)

ЕГЭ, этот трехголовый дракон, страшит выпускников Орловщины так же, как пугал крестьянских детей земский экзамен 1902 года. Впрочем, как и сейчас, 110 лет тому назад экзамен был испытанием не только для учеников, но и для учителей. Вот что писал Фе Эм Че в «Орловском вестнике»:

«К одной из важнейших причин малоуспешности наших народных школ, без сомнения, следует отнести установившуюся в них систему выпускных экзаменов. Неправильно постановлена оценка учительской деятельности. Оценка эта обусловлена успешностью или неуспешностью экзаменов — и отсюда все зло. В жертву экзаменам приносится все дело…».

Земский учитель знал, что из всех учеников его выпускного класса 10% их должны были обязательно выйти на итоговые испытания и выдержать их.

И потому подавляющее большинство учителей уже с половины зимы бросали все и вся и отдавали все силы исключительно подготовке к экзаменам. Выбрав из всех только самых способных учеников, педагоги муштровали их с 8 утра до 8 вечера, причем, в зависимости от склонности наставников, уделяли больше времени то каллиграфии, то грамматике, то четырем действиям арифметики.

В любом случае все остальные дети в классе бросались на произвол судьбы, но за них никто не мог упрекнуть учителя, если его 10% успешно сдавали экзамен.

На самих же экзаменах происходили настоящие спектакли, благо зрителям из числа родителей, учителей и просто желающих разрешалось на них присутствовать.

Каждый учитель старался своих детей посадить так, чтобы они его видели, а от экзаменаторов сидели подальше. А потом, с помощью заранее отрепетированной системы жестов, учитель старался подсказать своим: «возьмусь за ухо — запятая, уставлюсь глубокомысленно в чело перстом — точка и т.д.» (Диктант был очень важен для дальнейшей судьбы учеников, потому что получивших за него «два» к устным экзаменам не допускали. — А.П.)

А результат? Каков был результат усиленной, иногда до обмороков, муштровки? Только 5-8% учеников из каждого класса сдавали эти экзамены, остальные же так и не получали свидетельств об окончании школы.

Из всего этого оба корреспондента «Орловского вестника» делали вывод, какая это «Страдная, тяжелая пора для сельского учителя — экзамены и сколько на них даром тратится сил и без того скромных, сколько они портят всему делу!

И главное, цель, преследуемая этими экзаменами, совершенно не достигается. Судить об успехах учителя, об успехах школы по экзаменам — в высшей степени затруднительная вещь.… Без сомнения, существующая постановка экзаменов в народной школе — требует коренных изменений в видах общего преуспевания дела».

Введённый в школах Орловщины, следом за всей Россией — ЕГЭ — во многом всего лишь повторение той системы экзаменов, что существовала в земских школах 100 лет тому назад. И в этом своем виде он, мне кажется, станет не благом, а «убыточным пережитком».

Александр Полынкин
Фото автора

Связанные записи

Один комментарий

  • Vic says:

    Почему Вам, педагогу с богатым практическим опытом, “кажется”? Почему Вы не можете сделать чёткий вывод о вреде ЕГЭ? К чему эти недосказанности и обтекаемые формулировки?

Leave a Reply

Добавьте своё сообщение или trackback на наш сайт. Вы можете также подписаться на комментарии к этому материалу при помощи RSS.

Пожалуйста, не надо спама, сайт модерируется.

На сайте включена Граватары. Вы можете использовать сервис Gravatar. А чтобы знать о новых комментариях на этой странице, подпишись на фид комментариев к этой странице: RSS 2.0.