Старых Никита Егорович. Воспоминания. (v.03)
Двинск. Генерал Скоропадский. Озеро Брегент. Портрет императора Вильгельма.
С 1 мая мы опять пошли на фронт. Пришли мы в лес, там был дом и конюшня, и озеро Брегент — это баринова фамилия. В полковой резерв стали. Тут хотели прорыв сделать у немцев. Это 15 мая 1916 года.
Хотели сделать наступление, и вот в это время к нам пообещался приехать командующий 5 Армией (мы к ней принадлежали) — это был генерал Скоропадский. Мы собрались в одной балочке, два полка — наш, Серпуховской, и полк Шуйский. Утром солнце взошло, смотрим: из города Двинска едут генерал впереди и казаки донские, сотня, за ним.
Подъехал он к нам, стал на горке, поздоровался с нами. В это время два полка музыки как вдарили марш играть, а немцы услыхали (день был тихий, солнечный), как открыли огонь из батарей! Но благодаря они цель взяли неправильно, левее нас около километра, ох как наш генерал как крикнет: «Разойтись!». И сами с казаками как вдарили назад в Двинск, только пыль по дороге за ними столбом понеслась. Мы бежать, свои землянки были у нас в лесу. А немцы бьют и бьют, до самого вечера била артиллерия, и всю эту балку вспахали — сколько он снарядов уложил, всё — в пустое. Где он столько снарядов берёт — просто ума не дашь. Если бы они все попадали в людей, то нас там бы ни одного человека не было.
В мае месяце нашу роту поставили на передовую — озеро Брегент. Это озеро — как сапог с носком. Немцы стояли в начале озера, остальное было в наших руках. Но немцам она вся была на виду. Они её обстреливали. С правой стороны было ровное поле, за перевалом там стояла 7 рота. Во время зимы на этом участке наши делали подкоп под немецкую линию окопов — хотели взорвать первую линию. Взорвали её, но неудачно: воронка оказалась на ничьей, и немцы её захватили и за одну ночь укрепились.
И весной наши задумали её отбить. Назначили день наступления, и немцам кто-то сообщил. За день наступления они бьют по нашей роте. Весь день била артиллерия, то шрапнель, а то снаряды. Часть попали в озеро и много рыбы набили. Но нам её взять нельзя: немцам всё видно.
Перед вечером немцы перестали бить. Взводный говорит мне: «Старых, как потемнеет, на вот записку, вдвоём с парнем идите в связь — за озером там стоит батальон. Скажешь, что завтра утром 7 рота пойдет в наступление, чтобы они были начеку».
Стемнело, мы пошли около озера, по ходу сообщения. Вышли прямо на целину, вроде, болото. Кто немцам сказал, что мы идём в связь? Вдруг быстро выстрел, прямо по нас тяжёлый снаряд. Упал — не разорвался, второй снаряд тоже не разорвался и третий тоже. Мы вбежали на горку в лес. Тут стоит командир батальона, и четвёртый снаряд как ухнет. Комбат говорит: «Давайте в землянку». Я ему подал записку. Он говорит: «Хорошо, сидите, не ходите, а то он вас побьёт».
Мы просидели до 5 часов, и стало вечереть — мы пошли обратно. Только к роте подходим, и в роте 7 пошёл бой — часа три там бились. Потом нам передали, что воронка отбита.
В июне месяце нас сняли — перевели в резерв под Двинск. Там мы расположились в палатках в лесу.
Рота наша опять стоит на передней линии. Это было — шла железная дорога из Двинска на Варшаву. Я пришёл в роту, опять пошёл по нарядам. Линия такая была. Немцы стояли на горке, им было далеко видно, а у нас — ровное поле. Длинные ходы сообщения были глубокие, а потом овраг — тут были землянки, а потом лужок небольшой и вроде маленькая речушка.
Первая линия и заставы были близкие до немцев, и вот однажды фельдфебель наш на белом полотну нарисовал, т.е. покритиковал немецкого царя Вильгельма-кайзера. Он нарисовал его — едет он на ящике верхом, как у кота усы взъерошены, глаза, как у зверя, каска со шпилем, а на ноге — деревянный протез, лицо — перевязанное платком. Плачет и едет — вот в таком виде он принёс царя ихнего и говорит: «Ребята, идёмте со мной, вот этот плакат поставим к им, к ихним окопам». Ну и поставили ночью, немцы не видали.
Утром смотрим, плакат стоит. На второй день — плаката нету, сняли немцы.
Только позавтракали, как открыли огонь по нашим окопам из миномётов. Били-били весь день по нас, вот это дали нам ума, как царя критиковать. Они за своего царя Вильгельма в огонь и воду шли. У нас в этот день выбили 20 человек. Вот какие немцы.
Старых Никита Егорович. Воспоминания.
Подготовлено к публикации Александром Полынкиным.
Вернуться к оглавлению | читать далее.
