Home » Люди

Рассказ о семье Луничевых из деревни Елизаветиной

6 November 2009 1 комментарий

Осень. Небо над Малоархангельском

В ночь на 23 февраля 1943 года никто из членов большой семьи Луничевых, жившей в Малоархангельской деревне Елизаветино, не собирался спать. Уже несколько дней в районе города Малоархангельска шли тяжелые бои: части 148-ой стрелковой дивизии, преодолевая сопротивление гитлеровцев, вот-вот должны были ворваться на городские окраины. Канонада от стрельбы разнокалиберных орудий доносилась и до Елизаветиной* (расстояние-то всего пять километров).

Немцы, которых в деревне обычно было немного, за последнее время буквально наводнили селение и к чему-то лихорадочно готовились.

Луничевым раньше других стали понятны замыслы фашистов: под углы их дома, центральная часть которого была каменной, немецкие саперы заложили полтора десятка снарядов.

«Готовятся взорвать в случае отступления» – объяснил жене и старшим детям глава семейства, Афанасий Петрович. «Надо на ночь уходить в огороды, снег глубокий, окопаемся», — скомандовал привыкший руководить местным колхозом «Память Ильича» Луничев.

Через полчаса, постаравшись вынести из дома все самое нужное имущество, выведя из сарая кормилицу-корову Тамару, все Луничевы: Афанасий Петрович, Дарья Поликарповна и семеро их детей (младшему, Виктору, шел третий год) укрылись в заснеженном огороде.

Их односельчане поступили так же.

Успев за ночь основательно замерзнуть, все елизаветинцы под утро убедились, что поступили правильно: фашисты стали жечь деревню, и огромное зарево, охватившее полнеба, освещало серые шинели поджигателей, перебегавших от дома к дому.

Скоро заполыхала и луничевская хата. Быстро сгорели деревянные сенцы, выгорела соломенная крыша, остались только четыре каменных стены центральной части. Но, по какой-то причине снаряды, заложенные заранее, так и не взорвались. Зато внутри дома началась вдруг беспорядочная винтовочная стрельба: от огня детонировали патроны, которые один из гитлеровцев забыл в горшке на подоконнике.

По всей видимости, за деревню, не имевшую оборонительных позиций, гитлеровцы цепляться не собирались, но бой за нее, достаточно кровопролитный, хотя и кратковременный, был. (Братская могила на окраине Елизаветиной – как постоянное напоминание о советских солдатах, отдавших здесь свои жизни).

К середине дня в Елизаветиной, в которой не осталось ни одного целого дома, местные жители встретили наконец-то наших.

Продвинуться дальше деревни советским частям не удалось, и линия фронта пролегла почти сразу за сожженными домами. Здесь – с конца февраля по начало июля 1943 года — советские и немецкие войска сидели в обороне, время от времени испытывая друг друга в боях местного значения.

И в этих боях каждый раз пополнялось число тех, кто ложился в сырую землю братских могил у деревни Елизаветиной (результат одного из таких боев мая 1943 года увидели две сестры Луничевы – Настя и Шура, вернувшиеся ненадолго в родную деревню: десятки убитых воинов вперемешку с конскими трупами).

Жителям Елизаветиной, оказавшимся без житья и в прифронтовой полосе, пришлось уходить из деревни в тыл советских войск.

Семейство Луничевых пошло пешком к своим родственникам в д. Приволье (тоже рядом с Малоархангельском, но с другой стороны, на окраине небольшого леса): Дарья Поликарповна – на шестом месяце беременности, 18-ти летняя Настя, 16-ти летняя Шура, 12-летний Николай, 10-летний Леонид, 8-летний Анатолий, 5-летний Вася и 2-ух летний Виктор.

Но Луничевы шли сюда уже без Афанасия Петровича: бывший председатель колхоза, оставленный в 1941 году по «броне», после освобождения, уже 24 февраля, был призван в ряды Красной Армии.

Он успел еще раз увидеть свою семью – через два дня отпросившись на пару часов с передовой (тогда он воевал прямо за домами деревни). А уже с конца февраля и до начала Курской битвы Афанасий Петрович сражался с фашистами на другом участке – у села Протасово – тоже Малоархангельского района.

Его же большая семья, перебралась сначала в Приволье, потом оказалась в деревне Подгородней, но оттуда вскоре, в ожидании летних боев, уехали все местные жители. Пришлось уезжать и Луничевым, им чуть повезло – их самих и небольшой скарб погрузил на полуторку сосед-шофер и отвез их на станцию Возы (это уже Золотухинский район Курской области).

«Цыганский табор» высадили у большой ракиты, а старшие дочери Настя и Шура с этим же водителем вернулись в Подгороднюю, где осталось самое ценное их имущество – корова Тамара.

Уже знакомый путь сестры Луничевы, ведя корову, проделали пешком до станции Возы за три дня, ночуя, где придется.

Когда Настя и Шура присоединились к своим, то увидели, что число детей в семье увеличилось на одного: Дарья Поликарповна Луничева 20 мая родила 8го ребенка – дочь Машу.

Жить в Возах пришлось в одном доме с железнодорожными рабочими, где тягуче пахло мазутом и смолой. Были проблемы с едой, но выручала корова.

Через пару дней Луничевых вдруг навестила тетка Наталья из Приволья (жена брата их отца). Она уехала обратно, пообещав помочь, и через сутки вернулась на лошади.

Дарья Поликарповна и дети сели в большую «бестарку», имущество погрузили в «дрожки», за которыми шла корова Тамара.

Через несколько часов Наталья Федоровна доставила семейство родственников в деревню Седьмиковка, где жили многие елизаветинские беженцы.

Было начало июня, местные праздновали Троицу. Поселились Луничевы у солдатки Вали Жижиной (муж ее был на фронте, и она жила с пятью детьми – мал-мала-меньше).

Гостей разместили в зале, где все они спали на полу, и сами хозяева спали в сенях.

В Седьмиковке прожили Луничевы в тесноте, правда, не в обиде, около месяца. Их односельчане – соседи, правдами и неправдами, несмотря на запреты фронтовой зоны, уехали к себе в деревню.

Решили податься домой и Луничевы. Как им это удалось – трудно сказать, но приехали они сразу же после начала наступления наших войск летом 1943 года.

Поселились в блиндаже, который на их огороде был выкопан нашими солдатами зимой 1943 года. В блиндаже пола не было, окон – тоже, находился он в полу-подземелье, но сделан был из крепких дубовых бревен.

Корову Тамару поставили в сохранившиеся от сгоревшего родового дома четыре стены. Начали думать, что делать с постоянным жильем.

По примеру соседей, стали разбирать те блиндажи, в которых пока никто не жил.

Взрослых мужиков в семье Луничевых не осталось, и основные тяжелые работы (при подсказке соседей-стариков) делали двое: братья Коля и Леня (первому исполнилось 14, второму – 12 лет).

Как им удавалось таскать, тесать, шиповать, поднимать на высоту тяжелые дубовые бревна, ставить венцы, стропила, крыть крышу – один Бог ведает, но за летне-осенний сезон два пацана довели дом до окон и дверей.

Зимовать, правда, пришлось-таки Луничевым снова у родственников в Приволье, у тетки Натальи, но с ранней весной вернулись на родное пепелище, где ждал их недостроенный дом.

Николай и Леонид продолжали строительные работы, а остальные трудоспособные приводили в порядок огород. Нужно было закопать блиндажное место и воронки от снарядов и бомб. Одну из таких воронок от огромной авиабомбы выравнивали почти месяц.

В деревне осталось огромное число неразорвавшихся боеприпасов. Несколько соседей погибли при неосторожном обращении с ними, просто при копке огорода.

Луничевым повезло – все остались живы, но малолетние Вася и Маша получили тяжелые ранения при взрыве одной из мин.

Никто не сидел без дела – начали работать в колхозе Дарья Поликарповна, старшие Настя, Шура, средние Коля, Леня, Толя. Раскапывали вручную, с риском для жизни нашпигованные смертоносным железом, поля, носили пешком для посевной пудовые мешки с зерном со станции Малоархангельск, сеяли вручную, косили, ухаживали за постепенно росшим колхозным стадом и – надеялись на лучшую жизнь, которая все не наступала.

Очень ждали живым отца и мужа – но с большим запозданием получили Луничевы извещение о том, что Афанасий Петрович Луничев, проявив мужество, погиб смертью храбрых 7 июля 1943 года. Произошло это во время кровопролитных боев между городом и станцией Малоархангельск, у села Протасово.

Похоронили бывшего председателя елизаветинского колхоза в числе сотен погибших советских бойцов в братской могиле села Протасово, самой большой в Малоархангельском районе. Недалеко ушел Афанасий Петрович от родной деревни – погиб на своей же Малоархангельской земле.

Дети его, тяжким трудом своим участвуя в восстановлении отцовского колхоза, в поисках лучшей доли и надеясь получить профессию, стали разъезжаться из родных мест в 50-60е годы.

Большинство осело в Подмосковье, в г. Лосино-Петровский, где часть из них живет до сих пор. Самые младшие из братьев – Василий и Виктор – добрались аж до Игарки в Сибири.

Нет в живых уже Анатолия, Леонида, Василия Луничевых, закончила свой земной путь в Подмосковье и Дарья Поликарповна (она жила там последние годы у дочери).

А всю эту семейную историю военных лет рассказала мне моя лучшая в мире теща – Александра Афанасьевна Фомкина (Луничева), которая живет в настоящее время в поселке Глазуновка. Муж ее (мой тесть) Николай Андреевич Фомкин, участник Великой Отечественной войны (тоже уроженец деревни Елизаветино) умер несколько лет назад. Живет Александра Афанасьевна с внучкой Леной, участвует в воспитании правнука Ивана, не сидит ни минуты без дела.

Но военное прошлое, тяжелые послевоенные годы сидят занозой в сердце и чуть что – всплывают в памяти подробно и горько.

Александр ПОЛЫНКИН

* Название деревни Елизаветина я всюду пишу так, как это делалось в XIX веке – в женском роде – А. П.

Связанные записи

Один комментарий

  • Евгений Хамылов says:

    Цитата:….Большинство осело в Подмосковье, в г. Лосино-Петровский, где часть из них живет до сих пор….
    Я тоже из Лосино-Петровского.И Луничевы,которые из Елизаветина(Кокрево).Проживаю по соседству,вернее их потомки.

Leave a Reply

Добавьте своё сообщение или trackback на наш сайт. Вы можете также подписаться на комментарии к этому материалу при помощи RSS.

Пожалуйста, не надо спама, сайт модерируется.

На сайте включена Граватары. Вы можете использовать сервис Gravatar. А чтобы знать о новых комментариях на этой странице, подпишись на фид комментариев к этой странице: RSS 2.0.