Home » Культура

Испытание. О Михаиле Бородинове, авторе сочинения «Исполнение обета»

16 March 2011 Нет комментариев

Деревня Костино. На покосе. На заднем плане (стоит) — Михаил Иванович. Справа отец Иван Никитович, слева брат Юрий.

«За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его, и прославлю его; Долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое».
(Псалтирь. Псалом 90.)

Автор этого замечательного сочинения — юный, но одаренный Михаил Иванович Бородинов. Родился он 10 ноября 1924 года в деревне Костино Орловской области. Назвали его в честь архангела Михаила. Рос он слабеньким, тихим, скромным. Был любознателен, смышлен, отзывчив и чуток. Великая Отечественная война преподнесла ему суровые испытания. Осенью оккупировали деревню. Потянулись мрачные дни новой жизни. Расстрелы, угон молодежи в Германию, разорения и грабежи.

В конце ноября 1942 года полицай приказал Мише и нескольким парням деревни приготовиться к отправке для выполнения у немцев различных работ. Мамы дома не было, и к детям пришла бабушка. «Куда же такого хилого? Он еще дитя», — запричитала она. Полицай ответил: «Великой Германии нужны рабочие руки».

Миша обул лапти, подпоясал пиджачишко веревочкой, натянул шапку. В карман ему бабушка положила три вареные картошки в тряпице, а за пазуху — святой образок. Перекрестив, поцеловала.

Из соседней деревни куда-то на восток немцы их погнали в большой группе. За полночь в незнакомом селе разместили на ночлег. Кто-то определил: «Полста верст отмахали». Мише хотелось домой, и он искал любые предлоги для возвращения. Утром он пошел к немецкому офицеру. Показал расковыренную дыру в лапте, объяснил, что болеет, и просил отпустить домой. Но в ответ услышал: «Найн!» На возвратившегося к ребятам Мишу набросился унтер. В ярости он что-то кричал, тыча пистолетом в лицо. А когда ушел, напуганные ребята спросили, что случилось. Миша ответил: «Офицер требовал подчиняться их порядкам».

Ребятам выдали старые немецкие ботинки и шинели. «С убитых сняты», — заметил кто-то. Полсотни человек отправили ближе к фронту и разместили в двух соседних хатах обезлюдевшей деревни. Часть группы направили на кухонные работы, другая часть должна подвозить сено лошадям и дрова, третья — в поселке на взгорье очищать от снега подъезды к орудиям, подносить боеприпасы. Кормили два раза в день баландой из картофельных очисток и кружкой кипятка. Спали на соломе земляного пола, укрываясь шинелями. Одолевали вши.

В декабре Миша тяжело заболел. Офицер разрешил отвезти его в госпиталь. Оказалось, принимал врач, работавший до войны в районной больнице. Тогда они часто встречались и теперь узнали друг друга. Врач был оставлен работать у немцев, чтобы собирать важную информацию. Ему скоро удалось поставить Мишу на ноги. Однажды он сообщил, что под Сталинградом окружена немецкая армия. Наши продвигаются на запад. Фронт уже рядом. Через два дня на этом участке немцы планируют контратаку. Впереди своих живым щитом намереваются пустить всю вашу группу, поэтому об этом срочно надо известить ребят и сегодня же ночью снять часовых и уходить из лагеря.

Операция прошла четко. Часть ребят пошла через линию фронта к своим. Другие разъехались на подводах. По пути подводу Миши остановил проезжавший с людьми грузовик. Офицер вышел из кабины и приказал всем пересесть в кузов и повез в райцентр. Это означало: отправка в Германию или расстрел за побег. В пути застали сумерки, и немцы в селе остановились на ночлег. Воспользовавшись сутолокой при переходе в хату, Миша перебежал в соседний дом. Как он обрадовался, когда от хозяйки узнал, что в двух километрах находится поселок Бахмачи! Там ведь живет родная тетя Маня. А оттуда и до Костино рукой подать. Вечером, переодев Мишу в женское платье, тетя Маня глухими тропами на радость родным привела его домой.

В феврале деревня Костино была освобождена от оккупантов. Миша с мамой откопали ящик в сарае, документы, книги, белье из него вновь разложили на свои места. Евангелие от Иоанна, как при папе, оставили на письменном столе. Через полтора месяца Мишу и его сверстников призвали в армию. Провожали на второй день Пасхи. За столом вместе с бабушкой мама усадила всех своих шестерых детей. Миша, как старший в семье, занял место отца. Мама разложила еду: по крашеному яичку, вареной картошки с квашеной капустой и по кружке молока. Перед едой с бабушкой и Мишей они прочитали молитву «Отче наш». Мише припомнились довоенные годы, когда на Пасху приходило много гостей. Тепло было на душе от их улыбок, поцелуев, восклицаний: «Христос воскресе! Воистину воскресе!». Потом все шумно усаживались за стол, и отец читал «Воскресную песнь по Евангелии», а после все торжественно, захватывающе пели: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав».

Все пошли провожать Мишу. На дороге из деревни уже топились люди. Волнуясь, Миша молча обнял каждого из родных и нежно прижался к маме. Расцеловав его, она напутствовала: «Молись, сынок, Господу нашему. И я за тебя молиться не устану».

Пятеро мальчишек отделились от толпы, и родная дорога, по которой они недавно ходили в школу в соседнюю Орлянку, в поле на колхозную работу, теперь уводила на фронт. А он был всего в 15 километрах, у станции Поныри. Оттуда доносились орудийные раскаты, в небе завывали самолеты. Все считали, что ребят оставят здесь, на Курской дуге.

Первое письмо от Миши пришло осенью. Из него узнали, что он на Ленинградском фронте, пулеметчик. В боевых действиях еще не участвовал. Второе, короткое и тревожное, он прислал в феврале 1944 года. Собрав всех детей за столом, мама прочла: «Простите, что долго не писал. 15 января в бою был ранен вражеской миной в обе ноги. Нахожусь в госпитале. Встретимся после выздоровления. С приветом, Михаил». Мама заплакала. «Святой Божий Михаил, покровитель и заступник наш, — запричитала она, — что же ты не оградил от беды нашего Мишу?»

Командование Советских войск приняло решение в середине января 1944 года провести наступление под Ленинградом с целью полного снятия с него блокады.

Миша вспоминает: «Когда я в то время был в армии, размещались мы в Ленинграде в бывшем при Петре I здании — Артиллерийском училище. У стены под окном — пушка. Ночевали мы на трехъярусных деревянных нарах. Каждую ночь, когда все засыпали, чтобы надо мной не подшучивали, в своей постели я крестился и тихо шептал: «Услышь, Господи, молитву мою и внемли гласу моления моего. Помилуй меня, Господи, ибо к Тебе взываю каждый день. На Тебя я уповаю, да не восторжествуют надо мною враги мои».

7 января я проснулся рано. Душа в объятиях блаженства. Ведь сегодня Рождество Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Перекрестившись, прочел: «Рождество Твое, Христе Боже Наш…» Приятные воспоминания перенесли в родную деревню, отчий дом. Но их прервал солдат — мальчишка на третьем ярусе нар. Он лежал на спине, крестился и тихо произносил слова молитвы. Огромным чувством уважения проникся я к нему.

Но тревожным стало состояние моей души в последние дни перед нашим наступлением. Свое успокоение я стремился обрести в молитве, прося Бога сохранить мне жизнь: «Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих укрой меня. Спаси меня милостью Твоею. Сохрани душу мою, ибо я благоговею перед Тобою; спаси Боже мой, раба Твоего, уповающего на Тебя».

Я даю Тебе обет свой, Господи: сочиню гимны о человеческой порядочности и нравственности, о благе Твоем, которое даруешь людям. Ночью перед боем произошло необыкновенное ЧУДО. Мое лицо вдруг озарил теплый голубоватый свет. Я открыл глаза, поднял голову и поразился увиденному. Передо мной стоял Иисус Христос. «Я услышал молитвы твои, — молвил Он, — Я сохраню жизнь тебе и дам силы тебе. Я благословляю тебя на сочинение ста гимнов с названием каждого по алфавиту».

«Я клянусь в обете своем, Господи!» — ответил я. Свет рассеялся, а образ и глас Иисуса Христа растаяли в этой умиротворенной тишине, оставив в моей душе блаженное состояние».

15 января 1944 года наши войска начали наступление на Красное Село. Загремел бой. От взрывов тряслась и стонала земля. Бойцы пошли в атаку. Неудачно. Потом снова и снова. Немцы сопротивлялись ожесточенно. Наши позиции они покрывали плотным огнем. Уже лежали убитые. Санитары оказывали помощь раненным. Пулемет, вторым номером которого был Миша, строчил и строчил, прикрывая позиции орудия. В расчете осталось только два бойца. «Снаряды!», — крикнул один из них. Миша бросился к снарядам, а позади рванула мина. Погиб пулеметчик, умолк пулемет. Миша поднес снаряды и бросился снова. Но ухнувший у его ног взрыв немецкой мины опрокинул его на спину. Пошевелив головой, руками и плечами, он восторженно закричал: «Живой! Живой я!» — попытался встать и не смог. Одна окровавленная нога онемела, другая, подвернувшись, лежала под ним. Потеряв сознание, Миша пришел в себя в госпитале. У его койки стояли люди в белых халатах. Один из них говорил: «Случай уникальный. У ног взорвалась мина, и парень остался жив. От такого не только человека, технику разносит на куски, а на нем даже царапин нет. Только ноги изрешетило. Полкаски осколков выгребли. Ноги сохранили, все косточки состыковали. Будет всю жизнь не ходить, а плясать.

Через пять месяцев Мишу выписали из госпиталя. Врач ему сказал: «Все нормально, но одна нога короче другой на восемь сантиметров. Придется заказывать обувь с утолщенной подошвой. А пока помощники — костыли. В костных тканях остались еще семь осколков. Извлекать не следует. Со временем выйдут сами. От разрушенной в Курской битве родной станции с разбитой боевой техникой знакомыми тропами Миша побрел в отчий дом. Через год он решил поступать в пединститут. А пока неспособный к физической работе принялся за сочинение гимнов — исполнение обета Богу. Трудился увлеченно, вдохновенно. Менее года потребовалось на создание своего сочинения. В конце лета 1945 года он отправился в институт. Перед отъездом Миша посетил величественный красивый собор Преображения в километре от станции. Построенный в 1916 году и переживший все тяжкие события, он постоянно был действующим. Израненный немцами в битве, собор стоял как боец-богатырь. Как осколки в теле Миши, в стене собора застряла неразорвавшаяся немецкая мина. Из-за невозможности извлечь ее саперы так и оставили.

В храме, склонив голову перед образом Иисуса Христа, Миша сказал: «Господи, Ты услышал молитвы мои, когда я воззвал к Тебе. Я исполнил волю Твою — я сочинил сто гимнов».

М. И. Бородинов с женой и детьми. 1956 год.Через пять лет крепкий духом Миша окончил институт и стал учителем литературы Михаилом Ивановичем. Обзавелся семьей, устроил свой быт. Многие годы он дарил детям радость, наполнял их души торжеством красоты, добра и справедливости.

Сохраненную Господом жизнь Михаил Иванович посвятил служению Ему и людям, старался жить честно, в мире со своей совестью. И Господь вновь посетил своего верного раба. Восьмидесятилетний Михаил Иванович услышал голос Архангела Михаила, который возвестил ему волю Божию: «Ты должен донести до людей сочиненные тобою гимны!»

Семья Бородиновых. Во втором ряду слева родители, справа Михаил Иванович с женой и сыном. В первом ряду второй слева — Николай Иванович Бородинов.И вот с Божией помощью удалось исполнить святой наказ. Перед вами сто гимнов, расположенных в алфавитном порядке. В этих незатейливых, но глубоко искренних строках — размышления о добре и зле, о вечных и непреходящих ценностях. Но самое главное — они пронизаны необыкновенной любовью и благодарностью нашему Небесному Отцу.

Николай Бородинов
Предисловие к книге Михаила Бородинова «Исполнение обета», см. фрагмент книги здесь.
2007 год.

Связанные записи

Leave a Reply

Добавьте своё сообщение или trackback на наш сайт. Вы можете также подписаться на комментарии к этому материалу при помощи RSS.

Пожалуйста, не надо спама, сайт модерируется.

На сайте включена Граватары. Вы можете использовать сервис Gravatar. А чтобы знать о новых комментариях на этой странице, подпишись на фид комментариев к этой странице: RSS 2.0.