Home » История: до 1917 года, Культура, Люди

Светлые лики Корсуни: Анисья Вельяминова-Зернова

6 October 2012 1 комментарий

И.И.Шишкин, «Среди долины ровныя...», 1883г. Холст, масло, 136,5x203,5 см. Киевский государственный музей русского искусства, Киев.

В русской поэзии есть стихотворение, написанное более 200 лет тому назад и почти сразу же ставшее песней, которую поют и до сих пор — поистине уникальное явление в нашей культуре. Называется эта песня «Среди долины ровныя». А в русской живописи имеется ещё и известная картина художника Ивана Шишкина под точно таким же названием. Как ни удивительно, и песня, и картина своим появлением обязаны нашей землячке, орловской помещице Анисье Вельяминовой-Зерновой (в замужестве — Кологривовой), той самой, о которой шла речь в очерке «Светлые лики Корсуни: 1812 год» (4 сентября 2012 года).
Анисья была старшей дочерью в семье Фёдора Михайловича и Екатерины Николаевны Вельяминовых-Зерновых.

Учитель Михаила Лермонтова

Одни из самых просвещённых людей своего времени, Вельяминовы-Зерновы были хорошо знакомы с видными деятелями русской культуры первой половины XIX века. В их подмосковный дом в имение Жодочи постоянно приезжали Николай Карамзин, Пётр Вяземский, Василий Жуковский, Иван Крылов, Иван Дмитриев и другие известные писатели и поэты тех лет. Не последней персоной в этом славном коллективе был и профессор Московского университета Алексей Мерзляков, приглашённый в дом Вельяминовых-Зерновых для того, чтобы давать уроки словесности старшей дочери Анисье.

Алексей Фёдорович Мерзляков.Алексей Фёдорович Мерзляков, родившийся в небогатой купеческой семье, благодаря своим способностям, к 30 годам сделал блестящую карьеру. Закончив Московский университет первым учеником, с золотой медалью, он в 1804 году занял (и занимал до самой своей смерти) в этом университете кафедру российского красноречия и поэзии; с 1817 года стал деканом словесного отделения, с 1821 по 1828 год был действительным и самым деятельным членом Общества любителей российской словесности и его председателем. Не проходило ни одного собрания, в котором Алексей Фёдорович не читал бы своих стихов или прозы. Кроме того, Мерзляков являлся также действительным членом Общества истории и древностей российских, Казанского и Ярославского обществ любителей российской словесности. Виленский университет избрал его в свои почётные члены. Публичные лекции профессора Мерзлякова имели большой успех. Их посещали не одни только молодые любители словесности, но и знатнейшие особы столицы, видные литераторы, дамы.

Алексей Фёдорович преподавал также в Благородном пансионе при Московском университете, где в 1828—1830 годах учился Михаил Лермонтов, которому Мерзляков давал также и частные уроки на дому, оказав сильное влияние на мировоззрение будущего великого русского поэта. А среди студентов, с огромным вниманием и наслаждением слушавших лекции Мерзлякова, были Дмитрий Веневитинов, Александр Полежаев, Фёдор Тютчев и Александр Грибоедов.

«Моя отрада — в ней»

Так что учитель Анисье Вельяминовой достался первостатейный. Она с первых минут знакомства с Алексеем Фёдоровичем стала обожать его как преподавателя, да, наверное, и испытала более глубокие чувства, а сам профессор Мерзляков, увидев молодую и красивую ученицу, влюбился в неё с первого взгляда.

Скромный учитель так и не смог объясниться в любви с глазу на глаз с Анисьей, но зато сделал это в большом цикле стихотворений, посвящённом ей. В большинстве из них он называет свою возлюбленную Элизой, в некоторых — Нисой (явное сокращение от имени Анисья — А.П.)

О боже праведный! Последний час пошли
Сперва ко мне, не к ней!
В ком ты достойнее сияешь на земли?
В душе Элизы — в ней!

Чем лучше возмогу тебе я угождать,
Как не любовью к ней?
И там, на небесах, в обители отрад,
Моя отрада в ней!

Когда Алексею Фёдоровичу стало ясно, что чувство его безответно, то, опять-таки, он выразил это стихами:

Когда б я был любим… сокройтесь, сны златые:
огатства, суеты, фортуна, мир забыт!
Свобода и любовь — цари мои земные!
В них счастье, а без них и счастье — ложный вид!

Но что, безумец, я — какой пленен мечтою?
Надежда, удались! Мне ль радостей искать?
Другому быть твоим, другому жить тобою!
А мне… о призраке погибшем унывать!..

Мы не знаем до конца всей тайны взаимоотношений двух молодых людей, было ли между ними решающее объяснение или нет. Но если и было — оно оказалось печальным для поэта Мерзлякова, наверняка, сказались сословные различия, поскольку в дворянском кругу Алексей Фёдорович своим себя считать не мог.

Вечная песня о неразделённой любви

И вот однажды в Жодочах, по прошествии двух лет знакомства и страданий, когда, по воспоминаниям одного из родственников Мерзлякова, «Алексей Федорович был особенно грустен, он вдруг заговорил о своем одиночестве. Потом взял мел и на ломберном столе начал писать. Ему дали перо с бумагой, и он записал все стихотворение, родившееся у него экспромтом. Это было прославившее потом Мерзлякова «Одиночество», почти сразу ставшее песней под названием «Среди долины ровныя». Вскоре ее подхватила и запела вся Россия. А через несколько лет песня уже считалась народной».

Я процитирую два куплета из неё (первый и последний):

Среди долины ровныя,
На гладкой высоте,
Цветет, растет высокий дуб
В могучей красоте…

Возьмите же всё золото,
Все почести назад;
Мне родину, мне милую,
Мне милой дайте взгляд!

Один из современных исследователей творчества Мерзлякова так её оценил: «Песня потрясает простотою и печалью. Она ясна и величественна во всем — в понимании трагедийности жизни, в стойкости, с какой герой ее, подобный одинокому могучему дубу, переносит свое одиночество и тоску, эта песня о неразделенной любви… Это истинно русская песня, хотя бы потому, что автор ее не отделяет своей любви от любви к родной земле, это песня о Родине и о том особенном, щемящем душу чувстве, что и составляет, пожалуй, основу русского патриотизма».

Эту знаменитую песню, как и почти все остальные два десятка, Алексей Фёдорович Мерзляков посвятил Анисье Вельяминовой-Зерновой.

Потом ещё целых два года поэт, критик и переводчик Мерзляков продолжал приезжать в Жодочи — только для того, чтобы в очередной раз увидеть свою ненаглядную. С нашествием Наполеона и приближением французов к Москве, когда семейство Вельяминовых-Зерновых собиралось отъехать в орловские имения, Алексей Фёдорович провожал Анисью в дальний путь и, не выдержав, сам отправился вместе с нею на Орловщину.

Проведённые в селе Корсунском четыре месяца, когда он каждый день видел Анисью Фёдоровну, мог поговорить с нею и даже помочь ей в чём-то, остались в памяти поэта одними из самых лучших и запоминающихся в его жизни.

Не полюбить — и всё-таки, остаться. В истории!

Одна из книг Мерзлякова.А потом их пути разошлись навсегда. В 1815 году профессор Мерзляков женился на женщине своего круга, Любови Васильевне Смирновой. В супружестве прожил 15 лет, был примерным супругом и отцом четверых детей. 26 июля 1830 года автор «Среди долины ровныя» скончался, заболев холерой. 29 июля признательные ученики похоронили своего профессора на Ваганьковском кладбище, где чуть позже соорудили на его могиле памятник.

Малоархангельская же помещица Анисья Фёдоровна Вельяминова-Зернова очень долго не выходила замуж, и только в 45-летнем возрасте, уже после смерти Мерзлякова, решилась связать свою судьбу с капитаном гвардии Степаном Ивановичем Кологривовым. Умерла она в Москве, на 88-ом году жизни, оставив потомству «Записки из семейных воспоминаний». В этих живых и колоритных мемуарах Анисья показала немалые литературные способности, над развитием которых потрудился когда-то профессор Мерзляков, но о самом Алексее Фёдоровиче автор «Записок» предпочла умолчать.

В 1883 году художник Иван Шишкин, потерявший любимую жену и жестоко страдавший от одиночества, увидел однажды огромный, отдельно стоящий, дуб, вспомнил мерзляковскую песню «Среди долины ровныя» — и написал вскоре не менее прославившуюся картину с таким же названием.

Два настоящих шедевра в разных жанрах — другой такой пример в истории русской культуры подобрать трудно. И появлению обоих своей жизнью поспособствовала наша землячка — публицистка, переводчица и мемуаристка Анисья Вельяминова-Зернова (Кологривова).

Александр Полынкин

Связанные записи

Один комментарий

  • bobon47 says:

    Прошу прощения у авторов сайта и посетителей, но в последних строках этой замечательной песни (включая ее сокращенные варианты) вкралась ошибка. Поэт посвятил стихотворение любимой женщине, и Родина в данный момент не могла быть в его сознании. Поэтому последние строки звучали (скорее всего) так:

    Мне родиму, мне милую,
    Мне милой дайте взгляд.

    Ошибка в одной букве портит песню, разрушает единство и чистоту ее смысла. Поэтому хотелось бы, чтобы эта ошибка была когда-нибудь исправлена! Еще хотел бы заметить, что поэт в тексте похоронил “друга нежного”, хотя Анисья в то время наверняка была жива.

Leave a Reply

Добавьте своё сообщение или trackback на наш сайт. Вы можете также подписаться на комментарии к этому материалу при помощи RSS.

Пожалуйста, не надо спама, сайт модерируется.

На сайте включена Граватары. Вы можете использовать сервис Gravatar. А чтобы знать о новых комментариях на этой странице, подпишись на фид комментариев к этой странице: RSS 2.0.